Jump to content

Бальза Фанера Карбоновые трубки Эпоксидные смолы Карбоновые стержни Латунные трубки Проволока ОВС Ткани

Бальза, Фанера, Карбоновые трубки, Эпоксидные смолы, Карбоновые стержни, Латунные трубки, Проволока ОВС, Ткани, МРД, Клеи

Sign in to follow this  
Val

Опыт предварительного некролога.

Recommended Posts

…и он умер.

 

И оказался в небольшой комнате, напротив стола, сколоченного из досок, за которым сидел ангел. Одет ангел был в бушлат с погонами лейтенанта, а крылья ангела были грязно-серого цвета. На пустом столе лежал ремень с портупеей и стояла пепельница, полная окурков.

 

Ангел поднял голову, хмуро посмотрел на стоявшего перед ним человека и пробурчал:
— Прибыли, значит.

 

— Где я? — спросил озадаченно прибывший. Он был в хоть больничном, но все равно дорогом халате и в тапочках.

 

Ангел открыл стол, порылся в нем, швырнул на стол тощую папку. Затем вынул из кармана бушлата мятую пачку с надписью «Беломорканал», выбил оттуда одну папиросу, постучал бумажным мундштуком о стол, смял, вставил в рот, попытался зажечь огонь с помощью бензиновой зажигалки. С нескольких раз не получилось. Ангел злобно выматерился, сложил перед собой большой и указательный палец правой руки. Между ними возник голубой огонек. Ангел прикурил, затянулся и закашлялся. Нехорошим таким, с присвистом, кашлем.

И только тогда ответил.
— На небесах.

 

Стоявший против ангела человек оглянулся. За окном было белым бело, почти по середине стекла шла трещина, заклеенная бумагой. Только сейчас он почувствовал, как же в помещении холодно.
— Но…
— Никаких но, — сказал ангел. Он снова затянулся. — Бушлат, штаны и валенки получите в каптерке. Подъем в 6 утра, завтрак в 7, работа до 9 вечера, обед, конечно, и ужин. Выходных нет. При невыполнении нормы — снижение пайка, при систематическом — штрафной отряд. Заболеете — в санчасть, поправитесь — снова на работу. Вешаться — бесполезно, это остановка конечная. Руками делать что-то умеете?

 

Не дождавшись ответа, ангел открыл папку, поперебирал бумажки.
— Комбайнером были… Нет, комбайнеры тут не нужны. Встанете на обрезку сучьев. Третий барак, вторая бригада.

 

— Эфроил! — громко крикнул ангел, и в дверь тут же вошел другой ангел, тоже в грязном бушлате, только с сержантскими лычками на погонах, в толстых ватных штанах и валенках, с автоматом за плечом. Изобразил что-то вроде стойки «смирно».

 

— Проводи новенького в третий барак, во власовскую бригаду. У них там этот профессор-градоначальник из Питера филонит в санчасте, пусть новенький пока поработает на сучьях, а там видно будет.

 

— Но как же так… Почему? — человеку было холодно, и холод становился все пронзительнее. Изо рта шел белый пар. — Ведь нужно же посмотреть, какой-то суд, или что там у вас…

 

У него стучали от холода зубы и он сунул озябшие руки в карманы больничного халата.

 

— Суд? — равнодушно сказал сидящий ангел и снова зашелся в кашле. — А зачем? И так все ясно.

 

Он снова поперебирал бумажки в папке, вынул оттуда фотографию, положил на край стола перед стоявшим.
- Этот Игорь Александрович Стародумов. Физик. В 2012 году он должен был разработать теорию кварковых транспозиций, что еще через двадцать лет дало бы человечеству возможность построения звездных кораблей. Убит в своем подъезде возрасте 32 лет двумя наркоманами.

 

Вынул еще фотографию.
— Новосельцев Сергей Николаевич. Первый человек, ступивший на Марс. Расстрелян в 1992 году румынскими националистами в городе Бендеры.
Еще фото.
— Армен Ваганович Мартиросян. Крупнейший композитор 21 века. Не рожден — родители зарезаны во время резни в Баку.
— Виктор Алексеевич Ганушкин. Писатель. Лауреат Нобелевской премии. Не рожден — отец спился, когда закрыли завод, на котором он работал. Поэтому отец и не женился на женщине, которая должна была промыслом Божьим стать его женой.
— Виктор Карлович Гальперин. Крупнейший советский экономист-математик, создатель теории управления микропроцессами глобальных экономических систем. В реальности стал банкиром средней руки, взорван вместе женой и детьми в 1997 году в своем «мерседесе».

 

Ангел все доставал и доставал из папки фотографию за фотографией, и вскоре они уже падали на пол, а он, не обращая на это внимания, все рассказывал и рассказывал про людей, которые стали не тем, кем должны были стать, или не были рождены, хотя должны были родиться, или умерли, хотя должны были жить. Среди них были спортсмены, ученые, поэты, летчики, капитаны кораблей, простые люди, рабочие и крестьяне, учителя и инженеры, которые не нашли своего простого человеческого счастья, не родили своих детей, не увидели своих внуков.

 

Внезапно ангел прервал себя на полуслове, взглянул на стоявшего перед ним человека и махнул рукой.
— Нет тут суда. Все ясно и так.

 

Стоявший молчал. Чем больше он слушал, тем более и более тоска овладевала им.

— И сколько… и надолго это мне? — только и смог он спросить в наступившей тишине.

 

— Надолго? — задумчиво спросил ангел, поднимаясь из-за стола и надевая ремень с портупеей. Потом нахлобучил на голову шапку. — Вы в системе партучебы ведь учились? Хотя бы, — он заглянул снова в папку, — в МГУ, на юрфаке? Диамат, философия марксизма-ленинизма? И что там про Вселенную говорили: что она бесконечная и вечная, верно? Так вот, вас не обманули.

 

Они вышли на улицу. Прямо перед дверьми какой-то доходяга — как же на Александра Николаевича Яковлева похож, мелькнуло в голове у человека, — бил чем-то металлическим о висящий на цепи рельс. Из бараков не спеша выходили одетые в бушлаты и черные шапки люди. Строились лениво на плацу, подгоняемые ангелами с автоматами и собаками, большими злобными овчарками. А за вышками и колючей проволокой начинался темный вековой лес. До горизонта. Казалось — до самого края Вселенной.

 

(с) Коммари Александр, 13 августа 2007 года

Share this post


Link to post

Бальза Фанера Карбоновые трубки Эпоксидные смолы Карбоновые стержни Латунные трубки Проволока ОВС Ткани

Трупные пятна истории

всё самое ужасное и гнусное, что есть в нашей сегодняшней жизни, связано с Горбачёвым

 

Всё самое ужасное и гнусное, что есть в нашей сегодняшней жизни, связано с Горбачёвым. Всё самое доброе и светлое - с тем, что удалось сберечь от Горбачёва или восстановить после его разрушительного правления. Если задумаем написать «книгу утрат, которые постигли Россию, это будет многотомный труд, подобный Большой советской энциклопедии. Ибо любая сущность, занесённая в эту энциклопедию, любая ценность были осквернены Горбачёвым.

 

Среди его почитателей в сегодняшней российской власти и среди тех, кто бежал от этой власти в Израиль и издалека поносит Россию, слышны восхваления Горбачёву, даровавшему России свободу.

 

Он дал свободу республикам СССР, превратив эти республики в злобные, окружающие сегодняшнюю Россию государства, откуда веет огненный угар русофобии. Он дал свободу странам Восточной Европы и объединил Германию, создав из этих стран могучую силу, грозящую России истреблением. Он дал свободу народу России. Но эта свобода породила горстку беззастенчивых, ненавидящих народ миллиардеров и обездоленный нищий народ. Он дал свободу наукам и искусствам. Но в недрах этой свободы не появилось ни одного Нобелевского лауреата, не совершилось ни одно мировое открытие, не было написано ни одной великой книги. Вместо них появились культура и искусство осквернения, а всё самое плодоносящее, умное и деятельное умчалось за рубеж и поселилось в Силиконовой долине.

 

Он проповедовал всемирное разоружение, и эта проповедь обернулась для России уничтожением сверхсовременных подводных лодок, оборонных предприятий, закрытием перспективных научных разработок. У России остался кремлёвский полк с декоративными карабинами, а Запад создавал свои океанические флоты, космические группировки, экзотические виды вооружений.

 

Горбачёвская свобода обернулась крушением Государства Российского и уходом России на задворки истории.

 

Горбачёв был патологически тщеславен. Он упивался своей славой, купался в лести, похвалы мировых светил были для него наркотиком. Без этих наркотиков у него начиналась ломка, и он требовал их ещё и ещё. Для получения их он сдавал великие ценности своей страны: оборонные секреты, системы оружия, территории, бросал недавних союзников - будь то Хонеккер и Наджибулла - на растерзание. Он был нарцисс, сладкопевец, вскакивал ночами, чтобы в очередной раз полюбоваться своим портретом на обложке глянцевого журнала.

 

Этим болезненным тщеславием пользовались блистательные манипуляторы. Им было трудно подобраться к угрюмым, замкнутым, окружённым кольцами молчания прежним властителям Советского Союза. Но Горбачёв разомкнул все кольца обороны. Пустил врага не только в недра страны, но и в свою семейную жизнь. Централизм Советского Союза разрушили не крылатые ракеты и не шестой американский флот. Централизм был разрушен генсеком державы, падким на лесть.

Он был коварен, был мастером комбинаций и интриг. Пластичный, с улыбкой расцеловав на прощанье заскорузлых стариков ЦК, он избавился в их лице от всех помех, мешающих перестройке.

 

Руст, прилетевший в Москву, позволил Горбачёву освободиться от генералов-государственников, и армию возглавил Язов, который в страшный для России час струсил и увёл армию из Москвы. А потом в "Матросской тишине", сидя в спортивном костюме, плакал и просил прощения у Раисы Максимовны. О, жалкие старики! О, мерзкие лукавцы! О, несчастный легковерный народ!

 

Горбачёв был хитёр и бесчестен. Натравливал армию на народ, а когда проливалась кровь, отворачивался от армии и бросал её на растерзание толпы. Так в республиках Прибалтики, Казахстане, Азербайджане, Армении, Грузии, Карабахе создавались центры, откуда пошли ударные волны, разрушившие Советский Союз. Он не был наивным крестьянином, явившимся из ставропольских степей в Кремль. Он знал страну, которую хотел разрушить.

 

Все четыре года горбачёвской перестройки планомерно и осмысленно уничтожались все символы, все константы, все коды, на которых держалось советское государство. Была выхвачена из государства ось, на которой держалась страна - удалена компартия. Кооперативами разрушались советские заводы-гиганты, а право заводов самостоятельно торговать за границей уничтожило плановую экономику, и она пала.

 

Вершиной лукавых горбачёвских технологий стал ГКЧП, созданный Горбачёвым, сформированный им, затеянный им как инструмент передачи полномочий из союзного центра центру региональному, к Ельцину. Три дня конституционного вакуума, придуманного Горбачёвым, удалившимся в Форос, позволили Ельцину перебросить эти полномочия, взять на себя управление страной, которую через несколько месяцев он уничтожил.

 

Вернувшись из Фороса, Горбачёв не потребовал от Ельцина вернуть себе полномочия, ибо распад страны и был глубинной, сокровенной целью Горбачёва, которую от наследовал от своего патрона - Андропова.

 

Горбачёв - не экспромт, не упавшая с неба звезда Полынь. Он - итог вырождения, охватившего элиту после кончины Сталина. Хрущёв - двойник Горбачёва с его неутомимой говорливостью, честолюбивым стремлением красоваться среди мировых лидеров, с его оттепелью - предтечей перестройки.

 

Тяжеловесный, посредственный, окружённый ворами и коррупционерами Брежнев, нацепивший на себя все эмблемы, ордена и значки, когда-либо появлявшиеся в Советском Союзе, Брежнев был больной тромб, образовавшийся в кровотоках великого государства.

 

Андропов создал себе наследника и духовного сына, взрастив его сначала на нивах Ставрополья, а потом в кремлёвском цветочном горшке. Горбачёв был раковой болезнью советского строя. И в советской стране не нашлось ни одного генерала, разведчика, партийца, кто совершил бы раковую ампутацию. Горбачёв - отвратителен и понятен в своей государственной ипостаси, но загадочен как таинственная сила истории, которая выбрала его для уничтожения великой цивилизации.

 

Данте в девятый круг ада помещает самого кромешного из существовавших на земле грешников, которого дни и ночи, века и тысячелетия грызёт Вельзевул страшными гнилыми зубами. Этим грешником является тот, кто предал благодетеля. Неотмолимым грехом является предательство благодетеля. Иуда предал Христа - своего учителя, духовного отца, богочеловека. Горбачёв предал благодетелей - свою партию, Советский Союз и свой народ, обрекая их на смерть и на муку. Подобные злодеяния выходят на пределы уголовных кодексов и международных трибуналов. Эти злодеяния судятся другим судом, откуда грешник поступает в девятый круг ада. Туда и отправился Михаил Горбачёв на своём катафалке, усыпанный розами, которые принесли к его гробу почитатели, будь то малые мира сего, чьи сердца разрываются от ненависти к России, или вершители сегодняшних российских судеб, не испугавшиеся фиолетового трупного пятна, зиявшего среди алых роз.

 

(с) Александр Проханов

Share this post


Link to post

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now
Sign in to follow this  

×
×
  • Create New...